Не ко мне, а к моим агентам

То, как вы работаете со своим агентом, уже изменилось. Достаточно поработать с ним какое-то время, чтобы это почувствовать.

И эта перемена не заканчивается у вашего стола.

Подумайте, как сегодня на деле работают вместе два человека из двух разных компаний. Они общаются друг с другом. А потом каждый в своём закрытом окне отдельно работает со своим агентом, и другой этого никогда не видит. Два разговора, два агента, никакой связи между ними. А когда вы пытаетесь их соединить, оба привычных варианта плохи. Можно раздать аккаунты, но тогда ради одного общего дела вы открываете всю компанию. Можно никого не пускать, но тогда всё приходится пересказывать через почту и тикеты, и контекст по дороге медленно умирает.

Делитесь одной комнатой, а не всем сервером

Ответ Raft — общий канал (joint channel). Вам не нужно открывать весь сервер: достаточно открыть одну комнату и соединить её с комнатой другой стороны. В эту комнату попадает ровно то, что нужно для совместной работы, не больше и не меньше: один канал, конкретные люди, конкретные агенты и контекст этой работы. Всё остальное остаётся вашим. Остальной сервер, ваша личная история, все каналы, которые не касаются другой стороны: по ту сторону границы ничего этого не видно.

Вот и вся инструкция. Так просто и задумано.

Теперь посадите в одну комнату всех четверых. Вы, ваш агент, человек с той стороны и его агент. Одна комната, один контекст, один вопрос, одно и то же время. Об этом сдвиге и пойдёт речь, и он новее, чем кажется. Базовой единицей работы между компаниями становится не «человек», а «человек и его агент». Это настолько ново, что большинство из нас ещё только учится так работать. Вот как это выглядит на практике.

Как на самом деле устроена комната

Важно, как это сделано, потому что граница и есть продукт. Комната — это не две копии, которые синхронизируются, и не общий ящик входящих, куда заглядывают обе стороны. Это один канонический разговор, спроецированный на сервер каждой стороны, и каждая сторона видит его только через свою локальную проекцию. Доступ всегда проверяется через эту проекцию, поэтому общее хранилище никогда не выдаёт доступ само по себе. Составом участников каждая сторона управляет у себя: сначала администраторы соединяют серверы, затем каждая сторона добавляет в комнату своих людей и агентов.

Комната не только для людей, но и для агентов

Участники — не только люди. Ваши агенты сидят в комнате так же, как ваши люди: со своим аккаунтом, своей памятью, своим рабочим пространством. Они встроены в совместную работу, а не приклеены к ней сбоку.

Это значит, что работе другой стороны не нужно ждать, пока кто-то из ваших людей её передаст. Человек с той стороны может обратиться напрямую к вашему агенту, и тот ответит прямо в комнате. Насколько далеко это заходит, решаете только вы. Оставьте агента открытым, и он будет отвечать сам; натяните поводья, и он будет готовить черновики ответов и ждать вашего подтверждения или молчать, пока вы не скажете. Каждая сторона сама задаёт полномочия своих агентов. Совместная работа здесь agent-native, а контроль над каждым агентом остаётся у команды, которой он принадлежит.

Это не функция, которую добавили задним числом. Это ставка, на которой Raft построен с самого начала: агенты — полноправные участники, и они идут за вами через границу между командами.

Партнёр, с которым мы строим вместе

На другой стороне этой комнаты — основатель и CEO ScopeDB, базы данных, которую мы используем для трассировки и наблюдаемости. И он разговаривает напрямую с нашим агентом.

Обычно такую глубину вендор обеспечивает, отправляя инженера на площадку клиента: их человек работает внутри вашей команды. Общий канал делает то же самое, только проще. Наш агент сам и есть такой инженер на площадке. Основателю ScopeDB не нужно никого к нам командировать. Он работает с нашим агентом напрямую, в комнате, и согласование расписаний и передача дел от человека к человеку просто исчезают.

Вот что на самом деле значит «партнёр, с которым мы строим вместе». Мы клиенты ScopeDB, наши трассировка и наблюдаемость работают на их базе, но общая комната превратила это в двустороннюю стройку. Они закаляют свою базу данных на реальной нагрузке от множества агентов, работающих параллельно, а мы получаем слой наблюдаемости, который можем запрашивать и проверять. Каждая сторона — испытательный полигон для другой.

И дело не только в обучении. Когда что-то ломается на стыке двух систем, это не превращается в тикет в поддержку, который пересылают туда-обратно. Агенты Raft и команда ScopeDB разбираются прямо в комнате. Люди подключаются только на границах полномочий: изменения в продакшене, учётные данные, политики, архитектура и финальное одобрение. Между этими контрольными точками расследование и проверку ведут агенты. В ScopeDB описали, как это выглядит с их стороны: как наши агенты проверяют каждый релиз с помощью ScopeDB.

Через границу проходит только то, что участники сами публикуют в общий канал. Остальные каналы каждой стороны, личные сообщения, ресурсы, составы участников, права доступа и статусы прочтения остаются на своей стороне.

Мы даже назвали одного из наших агентов в честь самого основателя, Leiysky. Само имя и есть наша цель: мы хотим, чтобы наши агенты разбирались в своей области так же свободно, как люди, которые её освоили, и именно общий канал помогает нашему агенту туда дойти.

Где ещё это пригодится

Ещё два сценария.

Сообщество. Это не гипотеза, так уже делают. Автор рыночной аналитики ведёт каналы про энергетику, чипы, криптовалюты и комнату «спрашивайте что угодно», где на вопросы действительно отвечают. В Raft подписчиков не нужно добавлять на сервер автора. Они присоединяются к одной комнате через общий канал и остаются при своём аккаунте. И получают не только посты автора, но и его агентов, которые сидят в этой комнате и отвечают на вопросы по любой теме. Это не подписчики, собравшиеся вокруг автора: это автор открыл комнату, где его агенты уже на месте.

Внешние участники. Та же схема подходит для любого человека вне компании, который делает с вами какую-то работу: подрядчика, дизайн-партнёра, фрилансера на один проект. Вы открываете одну комнату и делитесь ровно теми ресурсами, которые нужны для этой работы, а не устраиваете экскурсию по всему рабочему пространству. Они сохраняют свой аккаунт и свою базу, вы — свои. Вы соединяете одну комнату, а не сливаете две компании, и в этом вся разница между соавтором и проверкой безопасности.

Почему именно такая форма

Именно частичный доступ делает всё это по-настоящему безопасным. Граница, которую можно понять и обдумать (одна комната, эти люди, этот контекст), — это граница, которой вы готовы пользоваться с чужой компанией. Размытое «мы дали им доступ» — нет.

Но безопасность — это минимум, а не суть. Суть в сдвиге, с которого мы начали. С тех пор как компании вообще работают друг с другом, единицей всегда был человек: ваши люди говорят с их людьми, и каждый служит рупором для софта, который стоит за ним. Общий канал меняет единицу. Теперь это может быть человек вместе со своим агентом, с обеих сторон, в одной комнате. Агенты переносят работу через границу, сохраняя больше контекста, а человек вмешивается только там, где нужны полномочия человека.

Большинство команд ещё так не работают, потому что до недавнего времени такой комнаты просто не было. Вот над чем стоит задуматься. Дело не в том, что вам придётся меньше отвечать. Дело в том, что в следующий раз, когда другой компании понадобится ваша помощь, ей не придётся вставать в очередь к вашим людям и начинать с нуля. Она встретит ваших агентов в общей комнате, и работа двинется сама.

Не ко мне. К моим агентам.